http://www.severyukhinoleg.ru/oblogi/olejekm.jpg

Северюхин О.В.
Олежики. Сборник четверостиший. — М., 2013 — 111с.

ISBN: 978-5-8853-3232-3

В сборник вошли четверостишия последних лет. Где-то фривольные, где-то строгие, где-то лирические, где-то философские

© Издательство
© Северюхин О.В.

Олежики

Пока в сердце на взводе пружина
И пока есть в канистре бензин,
Не заглохнет у жизни машина,
Не спадут паруса бригантин.

Часы высыпают в пространство секунды,
Они как песчинки далеких веков,
И их про запас не насыпать в сосуды
И даже не бросить на чашу весов.

Я по годам своим скиталец,
Чему-то рад, чего-то жаль,
Из первой жизни я китаец,
Сейчас я русский и москаль.

Слеза катилась по дороге,
В себя вбирая сотни слез,
Алмаз прекрасный на пороге
Создал мне утренний мороз.

Судьба - как женщина от Бога,
Дается раз и навсегда,
И если выглядишь убого,
Она не скажет слово «да»

Я визирь восточный, живу в Бухаре,
Люблю я шербеты, лежу на ковре,
И сила моя – тростниковый калам:
Всю прибыль халифа делю пополам.

Каждый праздник гудят застолья,
Раз в неделю, а часто и два,
Кто придумал нам праздников столько,
Кто у нас на Руси голова?

В стороне от центральных улиц
Можно видеть, как мы живём,
Посмотреть выраженья у лиц,
Для кого мы поём соловьём.

Мне жизнь мотивы напевает,
Расставив сцены по годам,
То вновь поет мне Магомаев,
То Шмыга гимн поет цветам.

Никогда ни о чем не жалей,
О деньгах, о потерянном счастье,
В жизнь вгрызайся зубами смелей
И как компасом пользуйся страстью.

Я часто не разборчив в связях,
Дотла сжигаю хрупкие мосты,
Меня трясет у жизни в переплясах,
Я жду, когда вернешься ты.

У каждой полки своя прелесть,
Свои удобства, недостатки,
И все хотят наверх залезть,
Себя продав там без остатка.

Рожден совсем был вне закона
Для отдыха природы от талантов,
Зато съел яблоко Ньютона
И изгнан из когорты музыкантов.

В пародиях часто читаем мы правду,
Глядим без одежды на наши стихи,
Смеемся над ними, скрывая досаду,
И делаем вид, что к насмешкам глухи.

Окурки помогут в несчастье,
Поддержат в холодные дни,
И станут в удаче причастьем,
Ты в урне для мыслей копни.

В пузырьках минеральной воды
Нам природа несет очищенье,
Может этот подарок среды
Уменьшает число населенья?

Не кидайте камнями в поэта,
Пишет так, как умеет писать,
Вместо строчек одни силуэты
Сохранила в полоску тетрадь.

Открою волшебную книгу
На тридцать шестой странице,
Увижу огромную фигу,
Что будет ночами мне сниться.

Услышал крик однажды в ночь,
Проснулся и бегу помочь.
Не раз мне приходилось ошибаться,
Где милые бранятся-веселятся.

Над тобой я сегодня хозяин,
Пусть дурак, но тугая мошна,
Захочу, полетит в воду Разин,
И бросать его будет княжна.

Надо всех разделить на бумажники,
Толстой кожи, шевро, дерматин,
По натуре все бабочки-бражники,
Как ни пыжься – конец всем один.

Или всем дорогие бумажники,
Только родился, держи, «крокодил»,
Все одинаковы – девочки, мальчики,
Всем им напишут: родился и жил.

На ровной площадке совсем без оградки
Есть две пирамидки - там муж и жена,
Любили друг друга они без оглядки
И дата ухода из мира одна.

Не сказал о Японии сонник,
Видно, сон мой чего-то мудрил,
Вот сижу и смотрю в «Панасоник»
О проблемах российских Курил.

Иголкою кактуса сделал укол
И кактусом стал, как ни странно,
А если б я шприцем себя уколол,
То стал бы тогда наркоманом.

Он крест тащил по жизни этой,
То словно посох, то дубину,
Шел по тропе в стихах воспетой,
Потом вдали в тумане сгинул.

Настроенье сравнить можно с хреном,
Щиплет глаз и противно во рту,
Будто я капитан в море пенном
И не ждут меня в дальнем порту.

Есть в больницах палаты шикарные
И лежат в них больные богатые,
Так же стонут за доллары рваные,
Как и все пациенты горбатые.

Я клад раскопал неразменных рублей,
В земле не оставлю – ведь я же не грек,
Все деньги отдам я на счастье людей –
Яиц накуплю, как магнат Вексельберг.

Моих грехов счесть невозможно,
В грехе был зачат, жил в грехе,
Я не скажу, что я безбожник,
Я – воробей у храма на стрехе.

Влюбляться осенью приятно,
Весь мир одет в один наряд
И только встретится внезапно
Та, чьей улыбке будешь рад.

Я не подвластен злой гордыне,
Но я влюблялся сотню раз,
И каждый раз душа вдруг стынет,
И сердце бьет как в медный таз.

Душа лишь нежная услышит
Любви такой к себе призыв,
И улыбнется та, что ближе,
Подхватит музыки мотив.

Все страсти мира кину в ящик,
Зажгу свечу, смотрю в окно,
И каждый что-то к себе тащит,
И наша жизнь одно кино.

Я в мире хрустальном частенько живу,
Там все, как в придуманной сказке,
За ваше здоровье бокал подниму,
На солнце смешав разноцветные краски.

Готов скакать и днем, и ночью,
Лететь в ворота и в кольцо,
Надут и бит я полной мощью,
И всем знакомое лицо.

Сколько в жизни я помню себя,
У меня был всегда сеновал,
Извини, не скажу, что тебя
Мне во сне сеновал напевал.

Ночь. Луна. Тишина. Сеновал.
Свежий клевер и памяти шквал.
Пламя страсти бушует во тьме,
Ты была, или чудилась мне?

Каждый видит мотивы Луны,
Кто-то белые, кто - голубые,
Кто-то тихо бредет вдоль лыжни,
А за ним мчатся лыжники в мыле.

Я сижу без колес, без мотора,
На меня льется дождь без числа,
И депрессия явится скоро,
А я думал - навеки ушла.

Какой порой слагался бред
В присутствии красотки милой
А на плите ворчал обед,
И на душе немножечко щемило.

Любая встреча – это шаг,
Навстречу или прочь,
И жизни маленький зигзаг,
Воспоминаний на всю ночь.

Мы шутки ваши понимаем,
По поводу, без повода острим,
Простите, что задели краем,
Такое вот течение Гольфстрим.

Бывает летом в сердце иней,
Глаза и губы лед сковал,
И только зимней ночью синей
Ее он жарко целовал.

Безумны мы в своих желаниях,
К безумству нужно настроение,
И много ль толку в оправданиях,
Когда в душе твоей томление.

Послал заявку в Голливуд,
Так мол, и так, задаток на задатке,
Хоть я совсем не Клинт Иствуд,
Но с остальным, однако, всё в порядке.

Я не сужу сегодня зло,
Боюсь, не стану ли злодеем,
А зло все делает назло,
Мир наш, а мы им не владеем.

У нас каждый что-то читает,
У нас каждый прозаик и каждый пиит,
Каждый сказку расскажет про заек
И любые напишет стихи.

В России коррупции попросту нет,
У нас человек - друг, товарищ и брат,
И если получишь от брата конверт,
Помочь ему в чем-то любой будет рад.

Когда добро бывает беззащитным,
То зло растет как снежный ком,
Зло не подвластно челобитным,
Ворваться может в любой дом.

А вот и я, как новенький пятак,
Начищен мелом, гранями сверкаю,
Сейчас и людям нравиться мастак,
И что хочу, себе я покупаю.

А нас и без масок не знают подавно,
Мы фейсом не вышли в дворяне,
И пишем мы просто о главном,
И публика наша – пейзане.

Ваш английский сонет
О Пегасах, летающих в тундре,
Словно солнышка яркого свет,
Словно клич на охоте – полундра!

Можно стать говорящей ромашкой,
Всем влюблённым советовать - любит,
Белоснежной гордиться рубашкой,
Тебя каждый возьмёт, приголубит.

Две лодки по морю катались
Одни, без вёсел и людей,
Нет, был над ними алый парус,
Как домик белых лебедей.

Возвращаться – примета плохая,
Возвращаться в покой и уют,
Где получишь ты прелести рая,
Да об этом все песни поют.

Игра без правил - беспредел,
В любовь же лучше не играть,
И паруса для каравелл
Во время шторма не менять.

Живи без спешки и с весельем,
И будь попроще, с наглецой,
Не убивай себя бездельем,
И не реви, а песни пой.

Завтра была зима,
Ну, а сегодня - осень,
В гости пришла кума
И на часах ровно восемь.

Зима-зима, на окнах иней,
Горячее дыхание - туман,
Проблемы миллионов жизней,
И рядом верность, и обман.

И Пушкин А. не чужд был чаше,
Но даже пьяный выглядел он краше,
Чем тот поэт с седою бородой,
Что в лодке забавляется с луной.

Когда приходит день разлуки,
То не хватает пять минут,
Чтоб снова дорогие руки
Могли тебя на свет вернуть.

К чему печаль? Не время грусти,
Пред нами целый белый свет,
И хризантемы белой кустик
Снимает мне на всё запрет.

Не зная рабства, не оценишь и свободу,
И будешь воспевать цветочки и жучков,
И восхищаться тем, что составляет моду,
Не зная, как болят запястья от оков.

От судьбы не уйдёшь никуда,
И верёвка прописана в жизни,
И живи без боязни тогда,
По веревке пусть ползают слизни.

Пегас - изнеженный конёк,
Чуть что - сбегает на Парнас,
Поэт бегом бежит в ларёк,
Грамм сто, и с бабой на матрас.

Печаль любви, надеты маски,
Подобран голосов приятный тембр,
И не сверкают солнца краски,
В полоску жизнь, как шкура зебр.

После горсточки крупных бобов
Снятся голые знойные бабы,
Если на ночь покушать грибов,
Снятся мерзкие крупные жабы.

Я Вас прижму во время танца,
Приподниму и закружу,
Под звуки нежного романса
Я Вас под утро разбужу.

А это Сизифовый бизнес,
Наверх свои камни катать,
Но только удачливый Гиннес
Не стал его в книгу писать.

И день сегодня был прозрачный
С алмазной пылью вдалеке,
Шептал мне Пришвин однозначно,
Мороз прошелся по реке.

В краю снегов, в бескрайней тишине
Мы слышим мысли, что живут в тебе и мне,
Мы с мыслями без слов тихонько говорим,
И так мы достигаем жизненных вершин.

Спокойный мир всегда прекрасен,
Мороз нас обожжёт, кипение страстей,
И поцелуй для жизни так опасен,
Как меч изогнутых бровей.

В мире любят этот труд,
Сотни миллионов ежечасно
Силы и здоровье отдают,
Прямо скажем - не напрасно.

И нежась в холле на диване,
Тоскую, как Сергей Есенин,
И виден на моем экране
Увядший клена лист осенний.

Возможно, не было трагедий,
А с гор спустившийся туман
Навеял мнительной миледи,
Что вся любовь один обман.

В бою одержана победа
И враг коварный побежден,
Еще так долго до обеда
Мы пару строчек черканем.

В поэзию, товарищ, нам врубиться,
Сметя киркой отжившие пласты,
И как нам хочется влюбиться,
Сведя все разведенные мосты.

Вы слыхали как жужжат жуки?
Словно несправные машины,
Есть еще блатные мужики,
И для дам хорошие мужчины.

Нагая грудь сведет с ума
Ребенка и безусого корнета,
И лишь оценят чар дурман
Усы полковника-поэта.

Не влюбляйся в него до забвения,
Не пиши ты ему откровения,
Открывайся всегда ты украдкой,
Будь всегда ты девчонкой-загадкой.

Потянулся к поэту народ со стаканом,
Выпей, друг, напиши мне про баню,
И Пегаса тебе я поймаю арканом,
И шашлык из барана сварганю.

Себя обнаружил бумажкою смятой,
Из книги был вырван десятой страницей,
И это итог его жизни проклятой,
За всё получил он сегодня сторицей.

С эпиграммой в кармане в народ не пойдешь,
Не годится она на закуску,
Эпиграмму в стакан никому не нальешь,
И не дашь к своей книжке в нагрузку.

Томление любви не утомляет,
Оно приносит новый сладкий вкус,
Волненье, словно в баттерфляе
И тянет рыбу к рыбаку.

Тщеславие – как жажда славы
Готово пить из грязного пруда,
Чтоб перед ним склонили главы
Как за признание труда.

Услышав голос этот милый,
Спешу свои сказать слова,
Я с вами, Господи помилуй,
И вновь кружится голова.

Я гуляю всегда в непогоду,
Впереди где-то солнечный рай,
Я пройду сквозь небесную воду,
Ты мне счастья в пути пожелай.

Что-то я сегодня не ясный,
Говорю и то как-то путано,
Может, человек я опасный
Или не проснувшийся, утренний.

Поэтов в мире вовсе нет,
И все стихи - один обман,
Прими с похмелья мой привет,
А в остальном - держи карман.

Вот истина, всего лишь шаг
Из тьмы навстречу свету,
И человеку злейший враг
Он сам, прими за чистую монету.

Мне все равно: читает меня кто-то
Или в кусочки рвет мои стихи,
Проснулся утром, впереди суббота
И я прощаю всем грехи.

Не все ль равно, что будет в жизни,
Конец один - могила на краю,
Но хочется проснуться у княгини
И побывать в земном раю.

Не возвращайся в молодость шальную,
Все прошлое - в пустыне миражи,
Состарят даже душу молодую
По разу в день крутые виражи.

Построй под деревом скамейку,
Пусть кто-то сядет отдохнуть,
Перед тобой он снимет тюбетейку
И заструится снова длинный путь.

Остановись и посмотри на небо,
Найди на нем свою звезду,
Она покажет, где ты не был
И где найдешь свою беду.

Не собирай по миру сплетни,
На всех людей не угодишь,
Представь себе, что в вечер летний
Вокруг тебя покой и тишь.

Мне в новый год немножко грустно,
Грущу о всех прошедших днях,
О тех, что помню поминутно,
И что зовут к себе маня.

В прыжке мы видим целый мир,
Нам обозримы все просторы,
Не бесконечен жизни пир
И неизменны только горы.

Скажу тебе секрет Кавказа,
Ему ты можешь не внимать,
Когда к тебе придет зараза,
Приляг на часик на кровать.

В духах французских от Шанели
Есть аромат лихих атак,
И запах старенькой шинели,
И горечь, что несет табак.

Мы с Музой нежно целовались
И представляли все сюжеты,
Чтобы прочувствовать детали,
Как современные поэты.

Позвольте скрасить день ненастный
И пригласить в далекий край,
Где каждой женщине несчастной
Устроен будет сладкий Рай.

Я к славе просто равнодушен,
Она коварством вся полна,
Ей на секунду кто-то нужен,
Пока стоит в воде волна.

Снимая шляпу перед дамой,
Не повреди себе прическу,
Не то причешут эпиграммой,
Покрасят волосы в полоску.

Душа - мой друг и компаньон,
И в доме с ней в одном живём,
Когда играем с ней мы в прятки,
Всегда уходит в мои пятки.

Среди осколков чашки звонкой
Лежали ноты, в песнях нянь
Мне вспоминался голос тонкий
Принцессы знатной рода Янь.

Нет времени подумать о секундах,
Летят они как МИГи в облаках,
Как кровь в изношенных сосудах
И как частицы в ядерных грибах.

Гусары денег не берут,
Зато в любви они гурманы,
Когда приятно - скажут «гут»,
Когда напьются - грубияны.

Не мечтай в холодной кровати,
Я не Принц с пирожным и чаем,
Помоги мне снять твое платье,
Мы вдвоем печаль раскачаем.

Намного легче с умной дамой
Беседовать о вечной жизни,
И уезжать с рассветом рано,
И не смотреть, как слезы брызнут.

Я знаю доктора Время
С часами вместо аптечки,
Со временем все мы мудрее,
Но сердце не терпит уздечки.

Окончен бал. Разъезд гостей.
Ротонды. Шляпки. Кони и кареты.
Накрыл я столик для друзей,
Скорей певцы, рассказчики, поэты!

Я цифры придумал как лица людей,
И часто сложенье ведет к вычитанью,
Как будто с игрушкой играет злодей,
Что будет в итоге, я, право, не знаю.

Как часто ночью свечи гаснут,
Сгорев в шандале до конца,
Уйдя тихонечко в нирвану,
Нам на прощанье померцав.

Любовь к тебе придет внезапно,
В полночный час июньским днём,
И на душе всегда приятно,
Когда бываем мы вдвоём.

Когда подходишь к Рубикону,
Остановись, иль придержи коня,
Бросая вызов вечному закону,
Один лишь шаг – и позади стена.

Всегда кончается дорога,
По ней уйдет твоя тоска,
Блаженством кончится тревога,
И вот тебе моя рука.

Я не люблю любовный треугольник,
Я собственник и все моё - моё,
И я причуд своих невольник
Как в поле синий василёк.

Я в зеркале увидел образину
И сразу чувствую испуг,
Чего он в зеве рот разинул
И кто он: враг мне или друг?

Не верьте тостам юбилейным,
Они исчезнут словно дым,
И тот, кто был вчера любезным,
Сегодня снова стал чужим.

Я Вас раздену у дивана,
Такой сегодня выпал день,
Роман наш будет без обмана,
И в тень ушла подружка-лень.

Искал в шкафу будёновку,
Мечтал стать партизаном,
Нашёл коня, винтовку
И сабельку с наганом.

Читать далее