http://www.severyukhinoleg.ru/oblogi/lapadon.jpg

Северюхин О.В.
Я вас поглажу мягкой лапой. Сборник стихов. — М., 2013 — 330с.

ISBN: 978-5-8853-3185-2

В сборник вошли лирические, философские и публицистические стихи периода 2005-2012 годов.

© Издательство
© Северюхин О.В.


Я вас поглажу мягкой лапой

Я открываю тихо дверь
В обитель тайн и суеверий,
Там проживает дикий зверь,
Ко мне приехавший из прерий.

Мы с ним меняемся местами
Порой ночной и в полнолунье,
И кто сегодня рядом с вами,
Известно только лишь колдунье.

Я вас поглажу мягкой лапой
И промурчу вам комплименты,
И подарю девчонке слабой
Любви приятные моменты.

Проснетесь вы в постели смятой,
Храня моих усов касанья,
И на дворе уж час десятый,
А вы прикрыты легкой тканью.

Вставайте быстро, все забудьте,
Чего же ночью не приснится,
О встрече нашей в Книге судеб
Есть запись на седьмой странице.

***

Мне природа была вместо няни,
На базарах я пел куплеты,
Говорят, что из горькой пьяни
Вырастают у нас поэты.

Да, я пью, и с друзьями, и в меру,
Да, я дрался в кабацком дыму,
Но я дрался за русскую веру
И за что-то еще, не пойму.

Только утром в глухое похмелье
Просыпался с подругой другой,
Кто же сыпал в вино мое зелье,
Почему я в постели нагой?

Знаю, музу прислали в награду,
Видно, страсти им мало в стихах,
Дайте кислого мне винограда,
Я покаюсь в грядущих грехах.

А пока разбужу свою деву,
Словно меч ее черная бровь,
Ублажу я свою королеву,
Разгоню загустевшую кровь.

Дама у камина

В гостиной темной у камина
Сидела в кресле дама пик,
Над ней святая Магдалина
Держала ножницы в постриг.

Пришла пора невестой Бога
В келейке скромной проживать,
Ничто не кажется так много,
Когда с тобой играет страсть.

Я попросил сестру смиренно
Закончить с дамой разговор,
Она ушла от нас степенно
Смотреть картины в коридор.

А мы остались с дамой в зале,
На стенах отблески огня,
И как рубин сверкал в бокале
Остаток нынешнего дня.

Зачем ко мне явился, Германн,
Мне неизвестны тайны карт,
В угоду нынешним модернам
Нечестный может быть богат.

И что такое слово чести
В эпоху злого чистогана,
Когда витает запах мести
И веселит всех блеск «нагана».

Я прожила на свете много
И я узнала в жизни радость,
Но от мальчишки крепостного
Народу будет только гадость.

Ты не буди воспоминаний
Мазурки вольной при свечах,
И нежных слов навек прощаний
И блеска слез в моих очах.

Прошла любовь моя неслышно,
Как нежный ветер поутру,
Мне было послано Всевышним
Желанье прибыть ко двору

Помочь на ниве просвещенья,
Отдать тепло другим сердцам,
И, может, в качестве прощенья
Лишь иногда по вечерам

Приду к тебе неясной тенью,
Устроюсь в кресле у окна,
И о любви стихотворенью
Свой восхищенья дам я знак.

Ты отпусти меня на волю,
Скажи - ты больше не нужна,
И можешь вскачь нестись по полю,
Моя любезная княжна.

Я даме тихо улыбнулся,
Взял со стола кривой кинжал,
И нашей кровью захлебнулся
С вином недопитый бокал.

Бал в офицерском Собрании

На бал спешу, как на свидание,
Пойдем мы с Вами в менуэте,
И знает офицерское собрание
О нашем чувственном секрете.

Судьба нас сводит ежедневно,
То мы гуляем в старом парке,
В манерах с Вами мы примерны,
Но мне от Ваших взглядов жарко.

Сегодня я пойду в атаку,
Скажу, что очень в Вас влюблен,
Есть реверс и живу в достатке,
И звездочка украсит мой погон.

И Ваш отец, советник статский,
Сам был когда-то капитаном,
Возможно, скажет он по-братски,
Что наша жизнь прекрасна в главном:

Любить и дорожить любовью
К жене, детишкам и стране-России,
Их защищать и даже кровью,
Чтобы они на свете жили.

Приду я завтра к Вам с визитом,
Мундир надену с орденами,
И Вам колечко с аметистом,
Чтобы удача была с нами.

Пусть завтра это будет завтра,
Сегодня мы летаем в танце,
Мы, как артисты из театра,
И лица наши все в румянце.

Kалендарь

Идет жизнь
День за днем,
Вот календарь,
Записано в нем:
День недели,
Долгота дня,
Восход и заход,
Приход и расход,
Фаза луны,
Событие века,
Телефон дамы,
Росчерк пера,
И обрез листа.
Завтра будет
Новый день,
Те же надписи,
Те же записи,
Будет теплее
Или холоднее,
Но живой я,
И решаю я,
Жить спокойно,
Хлеб жевать,
Или на финиш
Силы рвать.

Жизнь «на авось»

Каждый день начинается утром
На восходе большого нуля,
Мы с тобой одеваемся шустро
Как весной во дворе тополя.

Нам ночами спокойно не спится,
Эта жизнь, - так судьбе говоря, -
Вдруг согнется вязальною спицей,
Закрывая нам путь на моря.

Между нами сверхтонкая нитка,
Что крепка, как пеньковый канат,
На столе «Поздравляю» открытка
И махровый на теле халат.

Ежедневно с утра просыпаясь,
Нанизаю свой нулик на гвоздь,
И в окно на простор вырываясь,
Отпускаю я жизнь «на авось».

Корнет

В гусарах трудно быть корнетом,
Не все зависит от красы,
Улыбки дамочек с лорнетом
И не растут пока усы.

И нет войны для честной славы,
Но льется реками вино,
Качались храмы златоглавы
И дамы в красных кимоно.

А по утрам езда в манеже,
Вольтижировка, рубка лоз,
Никто не скажет, что ты нежен,
Но сколько льется ночью слез

У дев, обиженных вниманьем,
У них потом наступит время,
И пусть посмотрят утром ранним
На сапожок, входящий в стремя.

Пройдут года и капитаном
Войду с визитом я в ваш дом,
Напомнит кивер мой с султаном
Об офицере молодом.

Лейла

В краю далеком и враждебном,
Где злобен даже детский взгляд,
Пылает мак огнем безбрежным
И источает чистый яд

Увидел девушку-былинку
На улице большого кишлака,
Как на ветру пустынь песчинку,
Которую повсюду я искал.

Ее отец - пуштун суровый,
Жену ласкает, как кинжал,
Он не любитель пустословий
И сразу прямо мне сказал:

Джигит ты храбрый, это верно,
Но по рожденью ты - гяур,
А человек я суеверный
Ищу совета тех, кто мудр.

И говорит седая мудрость,
Проходит ослепленье красоты,
За темной ночью наступает утро,
Проснутся те, чьи помыслы чисты.

Готов ли ты к такому испытанью,
Моя Лейла тобой больна,
Не кончится ли все суровой казнью,
Прелюбодей, она - неверная жена.

Готов ли ты к большому искушенью,
Еда в руках, но есть нельзя,
И наступило ль очищенье
Покажут синие глаза.

Готов за Лейлу я хоть в битву,
Но верой я не поступлюсь,
Христу читаю я молитву,
Такой упорный я урус.

Блестят огнем глаза пуштуна,
Ярка на четках бирюза,
И сильно пальцем бьет по струнам
И плачет бедная кобза.

Я раньше был не чужд порока,
И я шутил, играл с огнем,
Сейчас же дочерью Пророка
Я без сражения пленен.

В тени сидит мой победитель,
На нас боится бросить взгляд,
Ушла бы в женскую обитель,
Не знай, что люди говорят.

К исходу дня на минарете
Запел молитву муэдзин,
Ну, как удержишь все в секрете,
Когда гяур совсем один.

Все ждали молча продолженья,
Старик-пуштун у них в чести,
Он побеждал во всех сраженьях
И вправе жертву принести

Во имя дочери любимой,
Во имя пламенной любви,
И относился он терпимо
Ко мне, пока еще я жив.

В пустынном доме тихой ночью
Закрыты с Лейлой мы одни,
Собаки взвыли вдруг по-волчьи
И вдалеке горят огни.

Я к ней не смею прикоснуться,
Тогда с собой не справлюсь я,
И не придется мне проснуться,
И не придется нам гулять

Под звездным небом Кандагара
В тени фисташковых аллей,
Не буду темным от загара,
А буду розы я алей.

Давай, стихи я почитаю
О дивной родине моей,
У нас сейчас сосульки тают,
У лужи хитрый воробей

Поет веселые частушки,
К себе сзывает воробьих,
Года считают нам кукушки,
Как стопку веточек сухих,

Что сразу в печке прогорают
Почти без запаха и дыма,
И ветер золу разбросает,
Прибив ее дождем косым.

Я пел ей песни до рассвета,
Как был на почте ямщиком,
И снова голос с минарета
Призвал к молитве босиком.

Мы вышли с Лейлой рано утром,
Своей ее закрыл спиной,
Смотрели люди очень хмуро:
Гяур идет с своей женой.

На свадьбе люди веселились,
Любовь не ведает границ,
И наши гости не напились,
В гостях терять не надо лиц.

Мы породнили два народа,
Холодный север, пылкий юг,
Нам подсказала все природа
В стихах пустыни, песнях вьюг.

О том как жили мы подробно
Расскажет пляски нашей стук,
Собою хвастать неудобно
Скажу я вам начистоту.

Вы Лейлу видели сегодня,
Ей и сейчас семнадцать лет,
Она у нас одета модно,
Прадед-пуштун ей дал секрет.

Мне ночь не нравится

Мне ночь не нравится,
Она без звука несет в себе людей,
Как будто речкою струится
По тонким тропкам заводей.

И яркий свет убрать не может
Для всех налитой черноты
Она и в душах, липнет к коже,
Меняет чувства и черты.

И так мы ждем всегда рассвета,
Стремясь увидеть вновь себя,
И первый встречный с сигаретой
Вдруг улыбнется вам любя.

Проснемся мы с тобой под утро

Свеча сгорела поздно ночью,
Потух светящийся бокал,
Во тьме горели чьи-то очи
И продолжался чудный бал.

Мы полетели в вихре вальса
Туда, к далеким небесам,
Тебя держал за кончик пальца
И прикасался к волосам,

Что развевались в лунном свете
Огромной белою фатой,
И ты кружилась, как в балете,
И я был зритель не простой.

Я предложил полеты к звездам,
Как только будем мы вдвоем,
Наш мир и нами будет создан,
Ему хвалу мы пропоем.

Проснемся мы с тобой под утро,
Несут и кофе нам в постель,
Всегда мы поступаем мудро,
Ложась вдвоем, мадмуазель.

Жила на свете сеньорита

Жила на свете сеньорита,
С губами алыми, как роза,
Ее все звали Маргарита.
Всегда нежнее абрикоса,

На щечках солнца поцелуи,
В глазах играющий чертенок
Под звуки нежной «аллилуйи»,
Но все равно еще ребенок,

Когда в толпе ее увидел.
С дуэньей шла она к обедне,
И шли за нею, словно в свите,
Три дона, лишние на сцене.

И мой клинок, быстрее мысли,
Сверкнул, как молния в грозу,
И величавость сразу смыли
Удары шпаг и боль в глазу:

Кусочек стали в глаз попал.
Я дрался яро, безрассудно,
Но был убит я наповал,
И помню как-то очень смутно,

Что кто-то лоб мой целовал,
Слезами щеки орошая,
Достав из ножен мой кинжал.
Вот Маргарита дорогая

Со мною под руку идет,
У нас в раю любовь большая,
Нам песню славы хор поет,
И нас ласкает ветер мая.

Сорок первый

Облетают последние листья
И уходит из женщин тепло,
О тебе мне поет желтый листик
И из глаз что-то вдруг потекло.

Для меня перекрасились дамы
В сорок восемь различных цветов,
Каждый день я их вижу в рекламе,
Не сказал бы, что мне повезло.

Ты весной была черною стервой
И светлеешь тихонько к зиме,
У тебя я всего сорок первый,
Подглядел я в твоем резюме.

Дождливая среда

Позабыл я вдруг адрес радистки,
Мы же в среду выходим в эфир,
Дождик каплет с утра серебристый
И войну поменял он на мир.

Мне сейчас «два песят» не хватает,
Хлебануть бы стопарик под дождь,
На углу ты меня поджидаешь
И подносишь рукой к горлу нож.

Может, двери сейчас распахнутся,
Встретит зайчик с морковкой в руке,
И зверьки все твои улыбнутся,
И замкнет что-то там в ночнике.

Мы с тобой отстучим телеграмму,
Так и так, не кончается дождь,
Мы со всеми войну прекращаем,
Ты, разведка, уж нас не тревожь.

Устал от жизни беспробудной

Устал от жизни беспробудной,
Все те же сцены, тот же сон,
И режиссер ужасно нудный,
И рвет пластинку граммофон.

А ночь нарочно не приходит,
Манит закатом и луной,
И мчатся в море пароходы,
И капитан идет за мной.

А как скучна ночная вахта,
И имя ей - собачий час,
Далекий слышен звон набата
И ходят беды возле нас.

Течет песком немое время,
И пуст бокал младой любви,
А на седле ржавеет стремя
И сахар лести ядовит.

Возможно, я не в этой книге,
Ошибся полкой и был пьян,
Я дома на пиратском бриге,
И прошлое сплошной бурьян.

Василёк

Я завидую честно людям,
Что умеют на скрипке играть,
И летают на нотах прелюдий,
Что как рифмы ложатся в тетрадь.

Не дано мне писать увертюры
И людей уносить в миражи,
Я стихи напишу вам с натуры
И цветок посажу у межи.

Будет он василькового цвета,
Будет имя ему Василёк,
Он ребенок небесного света
И упрям, как любой паренёк.

И в него все влюбляются сразу,
И певцы, и герои кино,
Никому он не сделал отказа
И не пил за знакомство вино.

Можно, я вам скажу по секрету,
Эту тайну не знают друзья,
Я гуляю по белому свету
И цветок-василёк - это я!

Нас подружил весенний вальс

Нас подружил весенний вальс
На бале в Доме офицеров,
Светился зал в сиянье глаз
И в лицах бравых кавалеров.

Стояли тихо вы в сторонке,
Без вас кружился полный зал,
Меня тянуло к незнакомке,
Я, как и вы, не танцевал.

И вы глядели мне навстречу,
Не зная, к вам ли я иду,
Я знал, что вас сегодня встречу,
На счастье или на беду.

Вы были просто балериной,
Легко вас вел, как в сотый раз,
Нас веселили викториной,
Но я смотрел только на вас.

Мы шли по городу ночному,
Читал стихи я о любви,
Тебя найду я завтра дома,
Ты ничего не говори.

Гарем

Я мозгую над сложной проблемой,
Чей массаж мне полезней всего,
То ль блондинки с прическою нежной,
Иль брюнетки с косой в колесо.

Растечется по телу блондинка,
Пальцы нежны и ласковей губ,
Вот такая выходит картинка -
Солнца луч и развесистый дуб.

Завладеет тобою брюнетка,
Полонит, будто в рабство отдаст,
Но такая, скажу вам, конфетка
Только силы больному придаст.

Человек по натуре я скромный,
Больше пуза, конечно, не съем,
Обнимаю собой мир огромный,
Берегу разноцветный гарем.

Баргузин

Вода на Байкале совсем студена,
Прозрачней алмаза - там видно до дна,
И Космос в глубинах всю силу хранит,
То знает на скалах угрюмый гранит.

Всех манит богатство и солнечный штиль
И водная гладь на четыреста миль,
А если за водкой пойти в магазин,
То встретит вас пьяный мужик Баргузин.

Как хорошо жить безмятежно

Как хорошо жить безмятежно,
Сидеть в шезлонге у прибоя,
И чтобы был простор безбрежный,
И если ветер, то без воя.

И чтобы все несли цветочки
К ногам наивной сельской дамы,
Что с каждым новым лепесточком
Уже рисует в сердце драму

Любви француза-гувернанта
К хозяйке милого именья,
И ревность мужа-лейтенанта,
И их дуэль на воскресенье.

Как тихо плакали все дамы,
Уткнув носы свои в платочки,
Что их любовник это самый
Поэт печальный и в две строчки

Напишет вам в альбом стишок,
Что вы как ангел полуночный,
Что он без вас и жить не мог,
А лейтенант стреляет точно.

Француз убит, лежит у ног,
Шепча о том, что песня спета,
И что вчера никак не смог
В романс тебе найти куплета

О нашей жизни безмятежной
Под шум ленивого прибоя,
И что вокруг простор безбрежный,
И тихий ветер нам не воет.

Когда нагрянет в гости дама

Читая книгу своей жизни,
Не можешь забежать вперед,
Все эти книги рукописны
О том, что все проистечет.

Нет в книге этой оглавленья,
И нет количества страниц,
И только мастер Провиденья
По телефону может позвонить.

Или нагрянет в гости дама,
В плаще от Гуччи и с косой,
Когда в разгаре самом баня
И в простыне сидишь босой.

Ты ей покажешь свою книгу,
Смотри, еще не дочитал,
Мол, завязал одну интригу,
Пока не виден мой причал,

Где бриг готовится к походу
К далеким счастья берегам,
Берем с собой из дома воду,
И песни распеваем по слогам

О прелестях Любови и Надежды,
О Вере и об алых парусах,
Наденем мы пиратские одежды
И стрелки сдвинем на часах.

Мы в трюм забросим эту книгу,
Что было - нечего читать,
Пойдем с красавицей в обнимку
По верхней палубе гулять.

Дамское

Катился май и цвел шиповник,
В цветах каштана жизнь моя
Была как ландыш и любовник
Уехал в дальние края.

Любовь казалась такой вечной,
Нет ни начала, ни конца,
Я оказалась первой встречной
С рукой простою, без кольца.

И он с размаху предложил мне
Любовь и сердце – два в одном,
И будет общим портмоне,
И дым над свадебным костром.

Он растворился на рассвете,
Открыв все двери и замки,
Ну, где же есть любовь на свете
И мужики так мужики.

Давно мне что-то не поется

Давно мне что-то не поется,
Покрылся пылью мой баян,
А сердце все куда-то рвется,
И сам по жизни я буян.

С утра сегодня воскресенье
И нет несбывшихся желаний,
Ушло куда-то вдохновенье
И темы нет для воспеваний.

Но вот захлопал малый парус
И зашипел задира «вест»,
Для состязанья выбрал пару,
И на тебя силенка есть!

Шуми, играйся с моей яхтой,
Я все равно поймаю галс,
И с ветром силой необъятной
Услышишь мой веселый глас.

Давно такой я жаждал я бури,
И я от волн немножко пьян,
Давай немножко, друг, покурим,
Цвет у заката уж багрян.

То лишь начало приключений,
Мы полетаем по волнам,
Увидим много откровений,
Что недоступны мудрецам.

Там впереди за мысом гавань,
Там тишина, уют, покой,
И полумрак закрытых ставень,
И человек лежит больной.

В какую сторону помчимся?
Давай, не глядя, выбирай,
С тобой мы точно усмиримся,
Когда приедем вместе в рай.

Помню шампанского дождь

Я помню
Шампанского дождь,
Снег из цветов,
И белую розу на фраке.
К «Запорожцу»
Подошел джентльмен
С хрустальным
Пустым бокалом.
Постукал по крыше:
«Споем и дружно
Бокалы поднимем»,
А мы лежали вдвоем,
И нам был никто
Не нужен.

***

Я помню, как быстро
Летели года,
Как стрелы
В пустые мишени,
И наш «Запорожец»
Старел, как и мы,
Навсегда,
И помню цветов
Аромат осенний.
Мы были в машине
Близки,
И так далеко
В постели,
Мы пели вполголоса,
А кто-то по крыше
Стучал:
«Езжайте домой,
Вы остались одни,
Давно уже все
Уехали».

Мой старый с мезонином дом

Мой старый с мезонином дом
Открыт для всех, бокал с вином
Уже наполнен, огненный рубин,
Как показатель самых лучших вин,
Ждет гостя на столе, и яркая свеча
Всю ночь горит и просит помолчать
Минутку, чтобы понять - серьезно всё,
А, может, превратить всё в шутку?

Гадание

Я один ворожил в воскресенье,
На дворе наступил Новый год,
Испытал я в ту ночь потрясенье:
Мне явился колдун Лю Миньго.

В лисьей шапке и в красном халате
Он возник и присел за мой стол:
Не скучай этой ночью, солдатик,
Ты налей-как мне водки грамм сто.

Слово за слово, сдвинув стаканы,
Он мне мой гороскоп рисовал,
Выйдет так, что издам я романы
И стихи, что недавно писал.

А свинья - это вроде копилки,
Сохранит все, что скопишь за год,
Может, все превратится в опилки
Или скопится пачка банкнот.

В царство Цинь был всегда казначеем, -
Говорил мне колдун Лю Миньго, -
Вел учет я доходам, трофеям,
Что свозились ко мне каждый год.

Привезли мне однажды две книги,
Их писали Хайям с Рудаки,
Я бы продал себя за любовные миги,
Счастье в деньгах найдут дураки.

Не люби продающихся женщин,
Ни за деньги, поход в ресторан,
Не носи ей шикарные вещи,
Не давай ей глядеть в свой карман.

Мы с ним долго еще говорили
Про политику, Дальний Восток,
Как цари своих подданных брили,
У кого и какой потолок.

Как допили последнюю чарку,
Так исчез и колдун Лю Миньго,
Вмиг исчезли волшебные чары
И подумалось, кто же был кто?

Он со мной говорил по-китайски,
По-китайски и я отвечал,
В первой жизни и я был китайцем
И в Пекине Лю Миня встречал.

Вот ведь жизнь нас куда разбросала,
Разделяют нас с ним зеркала,
Мы не помним у жизни начала
И не знаем, где наша скала,

Что стоит, как трамплин на дороге,
И с нее то ли вверх, то ли вниз,
И уходят навеки тревоги
За изданье написанных книг.

Читать далее